Всем, кто живет с обидами в душе, посвящается

9511

У твоего отца Обида была большой, плотной, упитанной – он лелеял и холил ее всю свою жизнь. Надо сказать, его Обида была не первой в его роду. Еще бОльшая Обида была у его матери и ее сестер. Их Обида была иссиня черной, небольшой, но твердой, как камень. Она родилась в начале прошлого века, когда их семью раскулачили, а позже его мать отправили в сталинские лагеря. Оттуда она вернулась чернее тучи и свою Обиду передала по наследству сыну. Другого наследства уже не было.

У твоей матери была своя Обида – на свою мать, которая не любила ее. У них в роду когда-то давно произошла история, после которой нелюбовь матери к своей дочери и сильная Обида дочери на это тоже передавалась из поколения в поколение.

Так Обиды твоего рода получила ты. Но это еще не все.

Обиде, полученной твоим отцом от своей матери, присоединилась Обида на свою жену – твою мать, которая за его спиной строила разные планы в союзе со своей матерью.

— Какие планы? – удивилась Женщина.

— Ну, ты знаешь, что делают женщины, когда отношения с мужчиной нестабильны? Они решают укрепить брак. Как? Нет, не налаживанием отношений. Как правило, они стараются привязать к себе мужчину рождением ребенка.

Однако это не спасает положения – отношения не улучшаются и раньше или позже он все равно уходит. А ребенок оказывается никому ненужным. Но, тем не менее, ему нужна любовь родителей. Он пытается заслужить ее, а когда не получает, обижается. Такая обычная и такая печальная история… Мне продолжать или дальше ты слушать не хочешь? – испытующе спросила Обида.

— Продолжай. Я хочу выяснить до конца, почему меня обижают? — тяжело вздохнув, сказала Женщина.

— Тогда слушай.

Если я не получала питания, непременно напоминала о себе: вот, послушай, что плохое о тебе снова сказали, — нашептывала я. – А тут посмотри: вся любовь родителей – и твоя доля тоже! – достается твоему брату. Возмутительно, правда?! А здесь тебя сделали виноватой в том, чего ты не делала. Это – вообще ни в какие ворота! А там опять тебе предпочли другого. Опять обошли, опять обделили! Так я все время «забочусь» о тебе – усмехнулась Обида. Но в этой усмешке слышались горькие нотки. «О чем-то и ты печалишься, Обида, — подумала Женщина, — о чем-то и ты горюешь. Может быть, не так уж и сладко тебе, а?».

— Так ты кормишь меня, — продолжила Обида. – Так ты заботишься обо мне. Как не заботишься о себе.

Женщина вздрогнула: последние слова задели в ней какую-то струну…

— Так я несу в тебе почетную службу: стою на страже твоих интересов. Я всегда на-чеку. И мне это нетрудно: ведь каждый раз, когда ты меня вызываешь, это — не наказание, это – поощрение. Праздник для меня. Я знаю: я тебе очень нужна; ты меня любишь. Ты не любишь себя.

Правда, иногда ты стараешься забыть обо мне, потому что больно, когда обижают. И тогда ты отправляешь меня в мою, ой, хотела сказать – светлицу, да вспомнила, что в моем жилище темно. Хм, получается – темницу. Не потому, что тюрьма. А потому, что здесь ти-и-хо, тепло-о-о, споко-ой-но. Ты убаюкиваешь меня и я засыпаю. До следующего раза.

А иногда ты сама ищешь повод обидеться. Тогда ты совершаешь «подвиг» — добровольно жертвуешь своими желаниями или интересами ради других и ждешь, что они оценят твои старания, похвалят тебя. А когда они это не делают, ты снова обижаешься, так?

Ой, кто это? – вдруг испуганно воскликнула Обида. – Кто это появился здесь? Что-то мне становится тревожно… Что-то мне хочется забраться в свое убежище и забить вход. Побежала я, — и с этими словами она исчезла. — Ой, какой-то свет появился, — донесся глухой голос Обиды. – Приближается… Становится ярче и больше… Ой, не надо! Не хочу на свет божий! Я так привыкла здесь ко тьме!..

Стало очень светло. Свет лился отовсюду. Казалось, он проникает сквозь стены и заполняет пространство. Свет был теплый, приятный; нежно прикасаясь к Женщине, он обволакивал и успокаивал.

— Кто это? – спросила она.

— Свет ЛюбвиКСебе, — тихо, но ясно произнес голос.

— Свет ЛюбвиКСебе? Это что еще такое?! Какая может быть ЛюбовьКСебе, если есть только любовь ко мне?! – возмутилась Обида. – А-а-а! Безобразие! Меня снова обижают! То есть я хотела сказать – мою хозяйку. Не верь ему! Этой любви не было в нашей с тобой жизни и не надо! Еще неизвестно, что она тебе принесет. Может, еще рассорит нас. Не слушай ее! Не слушай!

Невзирая на вопли Обиды, какая-то неумолимая сила отворила все замки, распахнула все окна и двери, впустила свежий воздух и словно открыла сердце Женщины.

И она увидела: это не Обида – это она жила в темнице, а Обида заслоняла ее от света ЛюбвиКСебе.