Отношения между родителями и детьми

1. Родители дают детям жизнь

Первое, что относится к порядкам любви между родителями и детьми, — это то, что родители дают, а дети берут. Но речь здесь не просто о «давать» и «брать», а о «давать жизнь» и «принимать жизнь». Давая детям жизнь, родители дают им не что-то такое, что им принадлежит. Они дают то, чем являются сами, и к этому они не могут ничего прибавить и ничего выпустить или оставить для себя. Вместе с жизнью они дают детям себя — такими, какие они есть, ничего не прибавляя и ничего не убавляя. Соответственно дети, получая от родителей жизнь, могут принять родителей только такими, какие они есть, и не могут к этому ничего прибавить, ничего выпустить или от чего-то из этого отказаться. Таким образом, это обладает совсем иным качеством, чем если я кому-то что-то дарю, потому что дети не просто имеют родителей — это их родители. Родители дают детям то, что в свое время сами взяли от своих родителей, а также часть того, что раньше, еще будучи парой, они приняли один от другого. Кроме того, что родители дают детям жизнь, они еще заботятся о детях. В силу этого у родителей и детей возникает огромный разрыв между «давать» и «брать», ликвидировать который дети не могут, даже если бы и хотели.

Маленький пример на эту тему:

Среди участников курса был один предприниматель, которого мать в свое время отдала, так как вела легкомысленный образ жизни. Он вырос в приемной семье и познакомился с матерью, только когда ему было уже двадцать лет. Сейчас это был мужчина около сорока лет, и свою мать он видел всего три или четыре раза в жизни. И вот он вспомнил, что она жила неподалеку. Вечером он поехал к ней и на следующее утро вернулся и рассказал, что просто вошел и сказал своей маме: «Я рад, что ты меня родила». И старая женщина была счастлива.

2. Чтить дары и дающих

Во-вторых, к порядкам любви между родителями и детьми, а также между братьями и сестрами относится то, что каждый, кто принимает, уважает тот дар, который получил, и дающего, от которого он его принял. Тот, кто так принимает, держит принятый дар на свету, пока тот не засияет, и, хотя из его рук он тоже в свою очередь потечет дальше вниз, блеск его будет отражаться на дающем.

Читайте также: К ЧЕРТУ ЛЮБОВЬ: 15 ПРИЗНАКОВ, ЧТО ТЫ ЕГО РАЗЛЮБИЛА

3. Иерархический порядок в семье

В-третьих, к порядкам любви в семье относится ранговый порядок, который так же, как и «давать» и «брать», идет сверху вниз, от более ранних к более поздним. Поэтому родители обладают приоритетом перед детьми, а первый ребенок — перед вторым.

Этот порядок относится и к «давать» и «брать» между братьями и сестрами. Появившийся раньше должен давать появившемуся позже, а более поздний должен принимать у более раннего. Тот, кто сейчас дает, раньше брал, а тот, кто принимает, тоже должен будет потом давать. Поэтому первый ребенок дает второму и третьему, второй берет у первого и дает третьему, а третий берет у первого и у второго. Старший ребенок больше дает, а младший больше берет. За это самый младший часто ухаживает за родителями в старости.

Поток «давать» и «брать», текущий сверху вниз, и течение времени от более раннего к более позднему нельзя ни остановить, ни повернуть вспять, ни изменить его направление, ни направить его снизу вверх или от более позднего к более раннему. Поэтому дети всегда стоят ниже родителей и поэтому более поздний всегда идет после более раннего. Поток «давать» и «брать», как и время, течет все дальше и дальше, но никогда — назад.

Между родителями существует еще и собственная иерархия, которая не зависит от принадлежности. Так как отношения между родителями начинаются одновременно, то в смысле изначального порядка они всегда равны. Их ранговый порядок вытекает из их функции, например, он зависит от того, кто отвечает за безопасность.

4. Нарушения порядка между родителями и детьми

а) Инверсия порядка «давать» и «брать»

Порядок процесса «давать» и «брать» в семье переворачивается с ног на голову, когда более поздний, вместо того чтобы принимать у более раннего и его за это уважать, стремится ему давать, как будто он ему равен или даже его превосходит. Когда родители, к примеру, хотят брать у своих детей, а дети хотят давать родителям то, что те не приняли от своих родителей или от своего партнера, тогда родители хотят брать как дети, а дети хотят давать как партнеры и родители. В этом случае поток «давать» и «брать» вместо того, чтобы течь сверху вниз, вопреки силе тяжести должен потечь снизу вверх. Но, как ручей, который хочет течь не вниз, а вверх, он не доберется ни туда, куда хочет, ни туда, куда должен.

Как только возникает такое отклонение, как только родители захотят брать, а дети захотят или должны будут давать, — налицо фальсификация порядка.

Пример:

На одном из курсов присутствовала семейная пара. Полгода назад они разошлись на какое-то время, а теперь снова были вместе. В свое время они удочерили девочку, а потом у них появились собственные дети — дочь и сын. Шестилетний сын считался очень трудным ребенком. Под руководством Иринвд Прекоп, терапевта, занимавшейся удерживающей терапией, отец удерживал мальчика. Это шло довольно долго и довольно драматично. Одним из указаний было, чтобы отец говорил ребенку, как он себя чувствует. И тогда он говорил так, будто сам был ребенком и будто ребенок должен обращаться к нему как отец к сыну. То есть все было совершенно наоборот, и решения не было.

Тогда я сел позади отца и сказал: «Теперь я побуду твоим отцом, прислонись ко мне и давай-ка говори с сыном как отец». Так он и сделал, и тогда очень быстро появилось решение. И вот, наконец, он сидел рядом с сыном, а напротив сидели его жена и дочери. Таким образом, мужчины сидели вместе и женщины тоже. Это была прекрасная картина. На следующее утро мужчина лежал на спине на полу и играл со своим маленьким сыном. Тот возился вокруг него, и вдруг ребенок в ярости выбежал за дверь. Я внимательно слушал, что происходило, и заметил, что ребенок взбесился в тот момент, когда его отец снова заговорил с ним так, будто сам был ребенком и будто сын должен ему что-то дать как отец. В этот момент порядок снова был нарушен.

Когда родителям что-то нужно, они обращаются к партнеру или к своим родителям. Если же родители обращаются со своими притязаниями, которые не соответствуют отношениям, к детям (например, с тем, что дети должны родителей утешать), тогда это переворачивание, перверсия отношений, парентификация. Но дети не могут защитить себя от этого. В этом случае их во что-то впутывают, и они начинают считать себя вправе на что-то, что им не подобает, за что потом себя наказывают. Однако позже, когда ребенок станет понимать, это можно исправить. И тогда это называется терапией!

Вопрос: Ты не мог бы еще раз сказать, что такое парентификация?

Б.Х.: Это когда дети для своих родителей входят в роль их родителей.

Вопрос: То есть когда дочь должна быть мамой мамы или мамой папы?

Б.Х.: Я сказал это точнее: когда ребенок входит в роль. Здесь больше пластов. Когда, например, мама отвергает собственную мать, то она не принимает одного своего ребенка так же, как отвергает мать. Это парентификация. Те чувства, которые каждый из родителей испытывал по отношению к своим родителям, он испытывает потом по отношению к одному из своих детей, и ребенок не может тогда быть ребенком, он попадает в роль одного из родителей. Так что ты должен смотреть на это шире. В расстановках это видно сразу. Часто бывает так, что ребенок в расстановке выказывает беспокойство, и тогда я спрашиваю родителей, что с их родителями, и в расстановку вводится отсутствующий или отвергнутый родитель. Тут ребенок сразу успокаивается. В этом случае это знак того, что этот ребенок был парентифицирован. Часто бывает и так, что человек в свое время не принял чего-то от своих родителей и хочет теперь получить это от своего ребенка.

б) Отвержение одного из родителей

На одном из семинаров участник предъявляет на супервизию следующий случай.

Арндт: У меня вопрос по поводу признания детьми отца. Я уже несколько лет интенсивно работаю с одной семьей. Родители сейчас в разводе, и дети с неописуемой ненавистью отвергают своего отца, который сейчас ушел. Причина в том, что отец постоянно избивал и терроризировал мать на глазах у детей. Теперь дети знают, что он имел гомосексуальные контакты с мальчиками школьного возраста. И сейчас дети вообще ничего не хотят больше знать об отце, хотя тот очень старается, пишет им и присылает подарки. Но они рвут фотоальбомы и уничтожают фотографии отца.

Б.Х.: Сколько лет детям?

Арндт: От десяти до восемнадцати, живут пока с мамой. Они ненавидят отца и заявляют, что не хотят его никогда больше видеть.

Б.Х.: Итак, первое: дети выражают ненависть матери. Здесь можно было бы использовать такую стратегическую интервенцию: ты говоришь детям, что они должны сказать маме: «Мы ненавидим отца, и все это мы делаем для тебя», и не давать никаких объяснений. Это был бы первый шаг, чтобы все начали думать.

Я расскажу тебе по этому поводу одну историю, которую ты можешь потом пересказать им в качестве устрашающего примера.

Однажды я, будучи вместе с моей женой в Гейдельберге, в ответ на приглашение главврача предложил первичную терапию для больных с психосоматическими расстройствами. В течение четырнадцати дней с ними проводилась сессия психотерапии. В первый день моя жена пошла к одной пациентке, страдавшей тяжелой депрессией. Она поработала с ней, и вдруг та громко закричала, обращаясь к своему отцу: «Уж лучше б ты сдох на войне!» — и все это с холодной яростью. На следующий день с ней работал я. Тогда я спросил ее, что же было с ее отцом. На войне он получил ранение в голову. Когда он вернулся, у него часто случались приступы бешенства, а мать и обе дочери очень от этого страдали.

На следующий день я спросил ее, есть ли у нее дети. Она ответила, что у нее два сына. Я сказал ей: «Один из твоих сыновей будет подражать твоему отцу». Она промолчала. Тогда я спросил ее: «Что с твоим браком?». На что она ответила: «Плохо, но муж хорошо обо мне заботится, и поэтому я остаюсь с ним, хотя и не люблю его».

Пару дней спустя она была очень подавлена и взволнована, и я спросил ее, что случилось. Она сказала, что получила письмо из учреждения для детей с нарушениями развития, где находился ее младший сын. Он там что-то натворил. И она промолвила: «Я ведь так его люблю». Тогда я попросил ее встать лицом к стене, посмотреть на своего сына и сказать ему: «Я ведь так тебя люблю». Она послушалась, но прозвучало это абсолютно фальшиво. Я заметил, что это было неискренне. Она страшно на меня разозлилась.

На следующий день я снова пошел к ней. Она удивилась, что я пришел. Я попросил ее еще раз встать лицом к стене, представить себе сына и сказать ему: «Твоего отца я не принимаю, а тебя я люблю». Она повторила. Я спросил: «Как бы отреагировал твой сын, если бы это услышал?» Она ответила: «Я не знаю». На что я спросил; «А он имел бы право реагировать, мог бы он вообще себе это позволить?» И она сказала: «Нет». Я: «Поэтому он и сходит с ума».

В той же комнате был человек, которого мать оставила в больнице, а сама исчезла. Он потом перебывал во многих приемных семьях и по-настоящему страдал. Тогда я сказал ей: «Смотри, хотя этому человеку по-настоящему плохо, он никогда не сойдет с ума, потому что знает свою проблему».

Эту устрашающую историю ты, Арндт, мог бы сообщить семье, чтобы динамика стала явной. Детская ярость имеет очень плохие последствия. Как же с этим быть?

Первое: стать отцом и быть отцом никак не связано с моралью. Он не потому отец детей, что он плохой или хороший, становиться отцом и становиться матерью — это процесс, находящийся по ту сторону моральных оценок. Свое достоинство этот процесс извлекает не из какого-то морального свойства.

Пример:

Однажды здесь был врач, чей отец служил рейхсврачом в СС. Он участвовал во многих экспериментах в концентрационных лагерях. После войны он был приговорен к смерти, но каким-то образом оказался на свободе. Вопрос его сына звучал так: «Что мне делать с моим отцом?» На что я ему сказал: «Когда твой отец тебя зачал, он не был эсэсовцем. Это вещи никак не связанные. Их можно разделять, и их нужно разделять. Ребенок может признавать своего отца, не считая себя ответственным за его поступки и их последствия, или из-за его поступков отвергать его как отца. Он может сказать: «Это плохо, я не имею с этим ничего общего, но ты — мой отец и как отца я тебя уважаю». А что еще может сделать ребенок?!

Так что такое различение очень важно. То, что произошло, уже сделало необходимым расставание с отцом. Но оно не должно обязательно сопровождаться ненавистью, потому что ненависть привязывает. Дети могут сказать: «Это плохо, но мы уважаем тебя как отца».

Еще кое-что по поводу твоей семьи, Арндт. Та ненависть, которую дети выказывают по отношению к отцу, является, таким образом, ненавистью матери к мужу. Но это не избавляет их от последствий. Это очень важно. Что бы человек ни делал, происходит это по причине впутанности во что-то или нет, последствия для него, а может быть, и для его детей будут те же. Он не может отговариваться и думать, что только потому, что он жертва обстоятельств, то последствия могут измениться. Но у этой ненависти есть и другое следствие. Хотя дети сейчас и испытывают чувства матери, но позже они будут копировать в своем поведении отца. Они будут становиться такими, как он. Единственным решением здесь было бы, если бы мать сказала: «Я вышла замуж за вашего отца, потому что любила его, и если вы станете такими, как ваш отец, я с этим соглашусь». Тогда дети были бы свободны. (Обращаясь к Арндту) Но ты на это не отважишься.

Арндт: Верно.

Б.Х.: Это была бы стратегическая интервенция с большой дальностью действия. Но тогда ты сам должен быть в этом уверен.

Арндт: Трагизм этой ситуации еще и в том, что суд должен решить, будет ли отец иметь право общаться с детьми. То есть мать будет опротестовывать его право на посещения.

Б.Х.: Я бы тоже выступал за отказ в праве на контакты. Я бы сказал отцу, что лучше ему отказаться. Таким образом он ответит за последствия своего поведения, и это скорее даст детям возможность его уважать. В судах решения выносят не по психологическим критериям, а по чисто правовым, а в результате часто выходит то же самое. Я не стал бы выстраивать здесь противоречий.

(На одном из следующих кругов, обращаясь к Арндту): Я хотел бы сказать еще кое-что по поводу той семьи, которую ты представил. Ты должен исходить из того, что у этой женщины имеет место динамика двойного смещения и что ненависть заимствована из системы. Если она находится внутри такого переплетения, трудно найти с ней прямой контакт. Тогда тут не остается ничего другого, кроме как смотреть и искать, что происходило в ее родной системе. Это могло бы помочь.

Читайте продолжение на следующей странице, нажав ее номер ниже.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, оставьте комментарий!
Пожалуйста, введите свое имя